«Я сравниваю всю эту историю с зомби-апокалипсисом, — начинает описывать Триеннале в „Гараже“ ее сокуратор Валентин Дьяконов. — Смотрите, в Москве есть зараженные — кураторы. В 2016 году они уезжают в регионы, встречаются с местными экспертами и привозят укушенных художников — участников первой Триеннале. По приезде в Москву те тоже превращаются в зомби, став экспертами. Теперь зомби-апокалипсис идет дальше — распространяется на следующих жертв, друзей и близких».

Триеннале — большая выставка современного российского искусства, проходящая раз в три года. Дьяконов рассказывает, что на этот раз привычная роль куратора практически уничтожена — все работы выбирали участники предыдущей Триеннале. Выбирали по-разному: звали друзей и жен, врагов и учителей, а кто-то и вовсе разыгрывал место в лотерее. Корреспондент The Village Павел Яблонский побывал в «Гараже» и посмотрел, как устроена выставка, которую сделали сами художники.

Триеннале российского современного искусства


Когда

 11 сентября – 1 января

Где

«Гараж»

Сколько

150 – 500 рублей

Вид экспозиции 2-й триеннале российского современного искусства

Коррупция — любовь

У названия второй Триеннале — «Красивая ночь всех людей» — смысла нет. Так, по крайней мере, говорят организаторы. Они хитрят — смысл-то, конечно, есть, просто задан он очень непрямолинейно. Несколько лет назад Роман Михайлов, математик, писатель и знаток Индии, написал роман «Красивая ночь всех людей». Роман очень хороший, но с одним недостатком — его абсолютно невозможно прочитать. Весь текст — серия странных спиралей, наслаивающихся друг на друга. «Примерно так и выглядит процесс подготовки нашей выставки», — решили организаторы Триеннале и нарекли ее в честь романа.

Говоря о почти любой сборной выставке, мы всегда упоминаем имя куратора. Куратор (примерно как дирижер) подбирает определенных художников согласно своему кураторскому видению и концепции и организует выставку. В современной России фигура куратора очень важна. Пожалуй, даже слишком важна — именно эту проблему недавно вскрыла (сама того не желая) выставка «Немосква» в Петербурге. Многие представители индустрии заговорили о том, что кураторы, фонды и институции заглушили голос художников и попросту эксплуатируют их прекарный труд.

Искусство

«Смерть не за горами»: Искусство застоя и летаргический сон на выставке «Немосква...»

Читать 

Во многом «Немосква» опиралась на тот же подход к работе с региональным искусством, который использовали кураторы «Гаража» во время первой Триеннале в 2017 году: с помощью экспертов найти классное региональное искусство и показать его на Западе. «В процессе подготовки триеннале шесть кураторов музея „Гараж“ посетили свыше 40 городов России и встретились с более чем 200 художниками в возрасте от 19 до 69 лет», — говорилось в аннотации к первой Триеннале. Такой подход мог сработать три-четыре года назад, но точно не сейчас.

Идея вывозить в метрополию региональное искусство себя исчерпала: «Никаких регионов не существует. Нет „Немосквы“, всё — Москва. Это было понятно профессиональному сообществу на очень раннем этапе. Еще на уровне нашего внутрикомандного осмысления на первой Триеннале», — говорит Дьяконов.

«Гараж» пробует решить это проблему — предлагает художникам с первой Триеннале самим выбрать участников для следующей, «пародируя колониальный посыл», как объясняет второй сокуратор Анастасия Митюшина. Этот подход поражает своей своевременностью — буквально за несколько дней до открытия Триеннале в Пушкинском музее прошел круглый стол об отношениях кураторов и художников (инициированный скандалом на «Немоскве»).

Сделанная таким образом выставка, не может претендовать ни на какую объективность — художники зовут своих друзей, жен, учителей, а некоторые и вовсе превращают это дело в перформанс и разыгрывают свой ваучер в лотерею. С этим организаторы и не спорят: «Конечно, никакой объективности нет. У нас есть слоган, уже почти официальный „Коррупция — любовь“. Это про Триеннале. Мы на объективность не претендуем. Здесь все коррумпировано, кое-что продано, многое зависит от личных связей. И вообще, коррупция как способ существования Российской цивилизации, нами абсолютно принимается и ставится во главу всей этой истории», — говорит Дьяконов. 

Валентин Дьяконов, сокуратор выставки

Метод-сборка имени Джона Ло

Но все же слоган «Коррупция — любовь» пока не встречается в пресс-релизах и буклетах. Официальная позиция Триеннале гласит, что «вдохновением для кураторов послужила книга британского социолога Джона Ло „После метода: беспорядок и социальная наука“». Ло заявляет, что метод — «система для предложения более или менее доходных гарантий» — умер. Причина смерти — мультипликативность реальностей, в которых не может существовать одной универсально рабочей схемы. Вместо этого Ло предлагает «постметод» или «метод-сборку», который в руках исследователя «вытягивает нити действительности из беспорядочного клубка вероятностей и «стягивает» реальность в некий правдоподобный пучок отношений».

Звучит все слегка заумно, однако если призадуматься, то вполне соответствует схеме, по которой выстроена вторая Триеннале в «Гараже». В этом ключе «нити действительности в беспорядочном клубке вероятностей» — это, разумеется, персональные рекомендации художников. Таким образом куратора лишили привычной для него власти.

Впрочем, несмотря на то, что не только выбором работ — даже застройкой занимались художники-архитекторы, — что-то кураторам все-таки осталось. По крайней мере, разделить выставку на отдельные пространства (иначе осматривать ее было бы просто нереально). За основу взяли тип отношений между пригласившим и приглашенным художниками: «мыс удачи», «остров соперничества», «архипелаг наставников», «заповедник любви» и так далее. 

Понимая, что написать полноценный гид по выставке с более чем 60 участниками невозможно, мы выбрали несколько знаковых работ.

Юрий Васильев

«Северная Гора — поселок Южный»

Рекомендатель

Александра Артамонова (арт-группа «Нежные бабы»)

Отношения

ментор/земляк — ученик/земляк

Юрий Васильев, «Северная Гора — поселок Южный»

На Триеннале довольно много работ калининградских художников — целых четыре. Одна из них, пожалуй, самая заметная — автобус Юрия Васильева. Глядя на него, житель Москвы, вероятнее всего, вспомнит автозак, в других же городах на таких пазиках люди регулярно ездят на работу. За одним из таких автобусов и наблюдал Васильев на протяжении нескольких лет — снимал на камеру людей, записывал обрывки разговоров и объявления водителя. В автобус (который распилили, а затем склеили — чтобы затащить внутрь «Гаража») можно зайти. Только вот сидеть там тревожно: помимо записанных голосов слышен и гудящий писк, созданный самим художником. В 2012 году Юрий Васильев уже делал несколько похожую видеоинсталляцию «Зал ожидания», в которой зритель сливался с произведением искусства. Теперь в произведение можно и зайти. Следующий шаг — пустить его по улицам города.

Шамиль Ахмед

Idem

Рекомендатель

Таус Махачева

Отношения

разговаривающие

Шамиль Ахмед, Idem

Молодой художник живет и работает в Махачкале. По образованию он скульптор, но работает в разных направлениях — инсталляции, гравюры и ленд-арт, в сторону которого движется в последнее время. Работа Шамиля на Триеннале — ни то, ни другое, ни третье. Будучи на Кавказе, Ахмед заказал ткачихам свой портрет в традиционном стиле — в виде ковра. На нем он стоит в черкеске и папахе из овчинки, а в руках у него большой кинжал. По духу данная работа чем-то напоминает дебютный фильм Кантемира Балагова. С одной стороны, в этом портрете считываются любовь и уважение к своему народу, с другой — это обличение устоев и заявка на поиск чего-то нового. Шамиль пытается понять, насколько традиционалистское видение его народа вообще способно отражаться в современном искусстве.

Группа «Синие носы»

«Искусство и жизнь: актуальные сюжеты для современных художников», «Федеральная служба исполнения культуры»

Рекомендатель

Евгений Иванов

Отношения

друг/соратник — друг/соратник

Даже «Синие носы» — казалось бы, видных и заслуженных художников — должен кто-то рекомендовать. Тем не менее правила для всех одни, поэтому на вторую Триеннале «Носы» отправил фотохудожник Евгений Иванов.

И «Синие носы» тряхнули стариной и показали, что они все еще о-го-го. На втором этаже «Гаража» стоит телевизор. На нем показывают два видео. Первое называется «ФСИК — Федеральная служба исполнения культуры». На экране мелькают портреты различных «деятелей культуры» в полицейской форме с фуражкой: Лошак, Мединский, Трегулова, Михалков и далее по списку. Это все очень просто и даже наивно. Но ужасно смешно.

Второе видео — реакция на последние резонансные события в мировой политике. Тут и желтые жилеты, и Black Lives Matter, и даже нынешние протесты в Беларуси. Вячеслав Мизин и Александр Шабуров реагируют на них с помощью геометрических фигур из картона и различных гримас. Это уже не так смешно, как «ФСИК», смех здесь, скорее, рефлекторный.

Игорь Мухин, Виталий Акимов

«Московская богема»

Рекомендатель

Алиса Йоффе

Отношения

модель — художник

Под звуки бульбулятора врубается «Панк-фракция красных бригад». Дальше серия кадров: омоновцы, голые тела, айпад, пачка сигарет, гитары, банкет, такси, голые тела, тусовка, концерт, галерея, переход, пиво, ошкурки колбасы, мастерские, надпись «блицкриг поп», хлеб «красная цена», митинги, банка кильки, открытая канцелярским ножом, репетиции в студии, изображение мента, гонорар на грязном столе, раздербаненная пачка сигарет, вагина крупным планом, бутылка вина, еще одна, полотно в пять квадратных метров, футболка Жан-Мишеля Баскии, арт-альбомы, грудь, отпечатки задниц на холсте.

Примерно так можно пересказать фильм-презентацию Игоря Мухина. Этот фильм — о московской арт-богеме начала 10-х годов. До Крыма, до новой конституции, до всего. Главная героиня — художница Алиса Йоффе и ее друзья (например, та же группа «Панк-фракция красных бригад», для которой она делала обложки»). Ощущения как от «Лета» Кирилла Серебренникова. Только тут все со скоростью не 24, а два-три кадра в секунду. После такого мини-фильма хочется идти и вгрызаться в жизнь, не ложиться спать никогда. Так выглядит идеальная молодость.

Ася Заславская

«Свободное место»

Рекомендатель

Заурбек Цугаев

Отношения

любимая художница

Ася Заславская, «Свободное место»

Стрекот саранчи, задувает ветер. Небо синее, ясно. Вы на чеченском кладбище. Вокруг стулья, только сесть не получится: все сиденья истлели, остались только металлические рамки. Как будто жарко. Все заросло. Кругом каменные погосты. Ветер задувает. Колосятся злаки-сорняки.

В прошлом году молодая художница Ася Заславская два раза ездила на Кавказ. Один раз с мамой, другой с папой. Там она ходила на чеченские кладбища. Они все уставлены стульями — это такой местный ритуал. Походив по кладбищу, Ася захватила несколько стульев с собой — делать инсталляцию, посвященную памяти. Вместо них она поставила новые — купила на рынке. После Триеннале Ася собирается вернуть старые истлевшие стулья на место.

Лёха Г

«Поделки (подделки)»

Рекомендатель

Павел Шугуров (арт-сообщество 33+1)

Отношения

коллеги, калеки, колени, олени

«Ты кто? А ты кто?»

Художник из Владивостока Лёха Г пошел против всех. Если остальные участники Триеннале хоть как-то сгруппированы — кто на «архипелаге наставников», а кто в «краю товарищей», — то Лёха решил отпочковаться: вот он один живет на «острове соперников».

Экспозиция Лёхи Г (по сути даже мини-выставка) — простая и уморительная. Здесь не обязательно искать какие-то скрытые смыслы и часами смотреть в стену, делая умный вид. На два больших стола Лёха выставил множество маленьких составных скульптур из маленьких игрушек: человечков из лего, фигурок и динозавров. Вот стоит маленькая керамическая утка, к ней по бокам прикреплены два весла: «Технологии, епта!». А вот три миниатюрных петушка смотрят на цыпленка с ногами ходячего дроида из «Звездных войн»: «Вымахал-то старшой», — гласит надпись. И таких десятки.


Фотографии: обложка, 1 – Антон Доников, 2 – Виктор Бойко, 3,7,8 – Юрий Пальмин, 4 – Иван Ерофеев, 5 – Паша Яблонский, 6 – Игорь Мухин