Год назад, собравшись покупать квартиру в доме на проспекте Науки, 44, петербурженка Катерина Москалева с мужем сходили к местной участковой. «Боже упаси туда переезжать! Там столько сидевших!» — воскликнула сотрудница полиции. «А ведь мы уже внесли залог», — вспоминает Катя. Испугавшись, она пошла в дом и стала звонить в квартиры будущих соседей. Поговорив с ними и убедившись, что контингент на этаже абсолютно спокойный, семья въехала в двушку. «Мы очень полюбили дом. Сейчас я думаю, как бы перевезти сюда родителей».

Необычное позднесоветское здание старожилы называют «муравейником» и «горой», а молодое поколение — «Змеем Горынычем» и «ступеньками». В новейшее время дом прославился консолидированной борьбой жителей за детскую площадку, на месте которой хотели построить продуктовый магазин. The Village рассказывает, как устроена местная жизнь, почему здесь тихо — несмотря на соседство с трамвайной линией, — и чем отличаются планировки в разных частях дома.

«Змей Горыныч» (другие названия — «Муравейник»,
«Дом-гора», «Ступеньки»)


Архитекторы

С.В. Гайкович, Л.В. Ченцова

Адрес

пр. Науки, 44

Постройка

1988 год

Высота

4-14 этажей

Лестниц

28

Квартир

627*

*Источник

Индивидуальный проект

Технический проект 1982 года
Авторы: Любовь Ченцова и Святослав Гайкович / мастерская № 4 «Ленпроекта»

Свои «муравейник» и «Змей Горыныч» есть в Сестрорецке (Курортный район Петербурга). Во второй половине 1970-х — первой половине 1980-х их спроектировали в мастерской № 15 ЛенНИИпроекта под руководством Натальи Захарьиной. Смелые модернистские постройки той же Захарьиной можно увидеть и в Пушкине. Но в самом Ленинграде Наталья Михайловна спроектировала лишь крематорий.

Дом на Науки, 44, — вовсе не копия сестрорецких «муравейников», но общие черты точно есть. Петербургского «Горыныча» придумали Любовь Ченцова и Святослав Гайкович (который активен до сих пор, и год назад авторы термина «капиталистический романтизм» называли его в числе самых важных архитекторов эпохи). Оба работали в мастерской № 4 «Ленпроекта».

Вот что Гайкович рассказывал два года назад в интервью
«Санкт-Петербургским ведомостям»:

 Тогда существовало территориальное и типологическое деление проектирования по мастерским, мы занимались комплексной застройкой Калининского района и Ржевкой. Время от времени на фоне привязок типовых жилых домов нам поручали создание индивидуальных проектов. Для молодых, как, впрочем, и для всех архитекторов, это было любимое занятие. <...> Мастерской № 4 отдали заказ на четыре корпуса на проспекте Науки, 44. Васильев (руководитель мастерской. — Прим. ред.) поручил проектирование Любови Ченцовой и мне.

<...> Экономика социализма была гуманнее, плотность застройки  заметно ниже. Задача была другой: сделать лучше, чем серийные дома. Нам разрешили проектировать кирпичные дома высотой до 15 этажей. В то время вошла в моду облицовка фасадов кирпичом разных цветов. Мы разнообразили им протяженные фасады.

Стоимость жилья


Однокомнатная квартира

от 3949000 рублей

Двухкомнатная квартира

5899000 рублей

Трехкомнатная квартира

6999000 рублей


Аренда однокомнатной квартиры

15000 рублей в месяц

Аренда комнаты в трехкомнатной квартире

11500 рублей в месяц

Двухкомнатная квартира


Площадь

52 м²

Высота потолков

2,5 метра

Площадь кухни

12 м²

Тип санузла

раздельный


Пример планировки

Каково здесь жить

Катерина Москалева

переводчица


Я родилась в Петербурге, мы жили в сталинском «коттедже» на Черной речке (его давно снесли). Встретила будущего мужа, поженились, купили квартиру в хрущевке. А когда родился ребенок, я замучилась поднимать коляску на пятый этаж. Плюс тонкие стены — мы проклинали Лагутенко (инженер-строитель, автор проекта первых хрущевок, дед Ильи Лагутенко из «Мумий Тролля». — Прим. ред.).

И тогда мы стали искать новую квартиру в доме с лифтом и толстыми стенами. Привязка была к станции метро «Академическая»: здесь детский сад, недалеко живут мои родители (поскольку я работаю, они приезжают посидеть с ребенком). Так мы год назад и выбрали этот дом.

Стройка

Подруга рассказывала, что раньше на месте этого дома были пруды и в детстве она ходила сюда ловить головастиков. А потом — хоп! — и такую махину выстроили. Почему?

Я знаю такую историю. За нашим домом, через одну улицу, проходит железная дорога, по которой идут поезда из Финляндии. Проект дома якобы долго не согласовывали: индивидуально, дорого… Сработало, только когда сказали, что дом будет видно приезжающим из-за границы в советскую Россию. Пассажиры сразу подумают: «Ого, вот как тут умеют строить!» (из интервью Святослава Гайковича «Санкт-Петербургским ведомостям»: «В 1985 году, когда вовсю шло рабочее проектирование, дом изъяли из планов строительства и перенесли на год. Для нас, молодых архитекторов, это казалось катастрофой. Я сочинил письмо главному архитектору Ленинграда Геннадию Никаноровичу Булдакову. Смысл его был таким: дом надо быстрее построить, поскольку строительная площадка хорошо видна... из поезда Москва – Хельсинки, портит вид. Поэтому в целях улучшения международного имиджа Ленинграда прошу вмешаться и вернуть дом в планы строительства». — Прим. ред.). Дом построили за два года — не представляю, сколько здесь трудилось людей.

Устройство

Чтобы понять устройство дома, нужно посмотреть на него сверху. Одно из названий постройки — «Змей Горыныч»: три ступенчатые части — словно голова, а фрагмент, который тянется по проспекту Науки, от Карпинского до Руставели — тело.

Низкая — четырехэтажная — часть дома называется галереей. Там только трехкомнатные квартиры. О продуманности планировок говорит такой факт. По Науке ходят трамваи — старые, громкие: звон стоит ужасный. Поэтому на проспект выходят только кухни и гостиные, а все спальни — во двор, где тихо. Четырехэтажная часть каким-то непостижимым образом защищает от шума нашу голову «Горыныча». У нас не слышно вообще ничего.

В нашей высотной части — две парадные. На этаже — пять квартир, все двушки. Тут очень классно. Коридор закрыт общей дверью, так что можно безбоязненно оставлять коляски.

В той части дома, что с седьмого по четырнадцатый этаж, есть и двушки, и однушки. А ниже седьмого этажа больше однушек — по две квартиры на площадке. В общем какого-то единого решения нет. Планировки тоже везде разные. У нас, например, большая лоджия, а на галерее — балконы разных размеров.

Жаль жителей седьмого этажа, потому что по нему можно пройти через весь дом, чем многие и пользуются. Мы так делаем, если не работает наш лифт. Спускаемся по пожарной лестнице на несколько этажей, проходим по длинному коридору и пользуемся работающим лифтом в соседней парадной. Но, кстати, грузовой лифт есть только в нашей парадной.

Дом не газифицирован. С одной стороны, это хорошо, мы не взорвемся, если кто-то забудет выключить газ. С другой — если электричество отключают, на плите, конечно, ничего не приготовить.

Удобно, что в доме есть все необходимое: магазины, детский сад, парикмахерская, аптека и так далее. Даже собственный пункт голосования. Он был открыт пять дней — сходили в том числе те, кто не собирался. Сразу за домом — стоматология из такого же красного кирпича, самая большая в районе. Через дорогу — Пискаревский парк, там мышки, белочки, уточки. Мы летом туда часто ходили, выучили всю местную фауну. Ребенок в три года знает, кто такая водомерка.

Жители

В основном дом называют «муравейником». Видимо, в 1989 году он реально напоминал муравейник — из-за формы и количества квартир. Но у 30 — 40-летних негативные ассоциации с этим словом. Муравейники — это дома в Новом Девяткино и Мурино. Мы стараемся его так не называть. Либо «ступеньки», либо «Змей Горыныч».

Мы купили квартиру у человека, который получил ее в 1989 году как сотрудник какого-то завода на Ржевке. В нашей парадной с постройки поменялась, наверное, половина жителей, а вот на галерее больше старожилов. Видимо, предполагалось, что там будут жить семьи с детьми. Но с коляской на галерею забраться нереально, лифта нет. А трешки при этом дорогие.

В доме огромное количество квартир, поэтому в свое время здесь не получилось создать ТСЖ. Но есть активное соседское сообщество, и сейчас мы хотим обнести весь дом, кроме детской площадки, забором. Потому что дом очень привлекателен для посторонних.

У нас есть группа дома во «ВКонтакте», она так и называется «Науки 44». Житель, который ведет эту группу, живет в нашей части на первом, проблемном, этаже (то затопит, то мусор накопится). Я обычно пишу ему по поводу разных бытовых проблем, и он сразу отвечает: «Пиши заявку на сайте там-то, звони по такому-то номеру». Плюс тут есть инициативная группа мам, которые в свое время отстояли детскую площадку.

Детская площадка

Площадка — самая популярная во всем районе, здесь постоянно столько детей, все языки мира можно услышать.

Мы следили за историей с этой площадкой, потому что двор нашего предыдущего дома был напротив. На площадке к тому моменту (2013 год. — Прим. ред.) было старое оборудование, и все же дети ею активно пользовались. И вот каким-то образом земля под этой площадкой оказалась в руках человека, решившего построить продуктовый магазин.

Детскую площадку отстояли всем домом. Люди дежурили ночами, не пуская строительную технику. Одна жительница подала иск в суд. На доме висели плакаты с требованием вернуть площадку. Беда объединила, и в итоге люди выиграли (в 2015 году Смольный объявил, что площадка останется на месте, и строительный забор демонтировали. — Прим. ред.).

Новое оборудование на детскую площадку завезли уже после победы. Наш ребенок не может спокойно пройти мимо этой площадки — ему туда обязательно надо. В связи с этим мы придумали хитрость. Если возвращаемся с прогулки со стороны Руставели, мы разделяемся: папа идет с коляской к лифту, а мы с Юрой заходим с пожарной лестницы («по тайному ходу») — там можно пройти через общий балкон, подняться и сесть в другой лифт. Иначе ребенок увидит площадку и побежит к ней — а это еще на полчаса.

Распорядок

Жизнь дома начинается около шести утра: первые жильцы (например, мой муж) уходят на работу, а рядом с магазинами разгружаются машины. Живущим на галерее не позавидую, потому что магазинов под ними масса: «Магнит», «Дикси», «Пятерочка». Там только одна спокойная часть — детская библиотека (кстати, очень хорошая). В этом году даже был случай, когда «газель» разрушила небольшой фрагмент галереи, тот самый активный житель дома занимался восстановлением.

Часам к 10 утра местные мамы выводят детей на площадку. Потом выходят бабушки.

На галерее жизнь бурлит часов до 23 — полуночи. Там собираются подростки. У нас под боком две школы, а в карантин вдобавок были закрыты торговые центры — сидеть им негде. Галерея же под крышей, ветра нет, магазины рядом.

Периодически по галерее проходят рейды полиции. Когда гуляешь, слышишь — приехали, и ребята кинулись врассыпную, как тараканы. Убежать оттуда просто: нырнул в подворотню или сиганул во двор. Я понимаю, что через десять лет мой ребенок тоже будет сидеть на галерее. Но я хотя бы буду знать, где его искать.

При этом я не слышала, чтобы здесь кого-то ограбили или убили. Бывает, машину помнут, да и то редко. Кстати, машину всегда есть где поставить.

Пусто в нашем дворе только ночью. И то один раз я поздно пришла с работы, муж и ребенок уже спали. Поняла, что забыла ключи, в домофон не позвонить. У хрущевки я, наверное, простояла бы до утра, а тут уже через 15 минут кто-то вошел и пропустил в парадную.